Больше не споря, Люси набросила накидку и вышла в сад.

Вульфстан вздохнул.

— Она сокровище, — сказал Николас.

— Бог обоих вас благословил любовью, — согласился монах.

Николас уставился в пол и промолчал. Вульфстану показалось, будто приятель избегает смотреть ему в глаза. Возможно, в этой семье не все было так уж благополучно.

— Так вы приготовите лекарство?

Николас вздохнул, возвращаясь от своих размышлений к делу, и кивнул.

— Займусь немедленно. А вы поскорее возвращайтесь к больному. Обязательно напоите его мятным отваром, чтобы он хорошенько пропотел.

— Я дал Генри подробные наставления, — запротестовал Вульфстан, но, заметив странное раздражение Николаса, поспешил уйти.

На обратном пути холод ощущался особенно остро. Уилтон был прав: первый снегопад отыгрался за опоздание.

* * *

В сумерках, когда Вульфстан клевал носом у постели больного, кто-то разбудил его, потрепав по плечу. Николас Уилтон, наконец-то. Но с аптекарем творилось что-то неладное. Вульфстан потер лицо и пристально вгляделся в его лицо — оно было бледным, а в расширенных глазах застыл ужас.

— Вы неважно выглядите, Николас. Наверное, было бы лучше прислать с кем-нибудь лекарство.

Больной застонал. Веки его подрагивали. Николас отвел Вульфстана в сторону.

— Он выглядит хуже, чем я ожидал, — прошептал аптекарь.

«Ну да, — подумал Вульфстан, — это все объясняет».

— Вы должны немедленно дать ему лекарство, — продолжал Николас. — Торопитесь. Одна драхма

Вульфстан бросился к очагу.

Видимо, пилигрим очнулся: Вульфстан услышал, как он вскрикнул, потом прозвучал голос Николаса, бормотавший что-то успокаивающее. Больной снова закричал. Монаха это не удивило: бедный рыцарь горел в лихорадке и бред был неизбежен.

Монах проверил воду, с нетерпением ожидая, когда же она вскипит. Пилигрим всхлипывал. Наконец вода закипела, Вульфстан тщательно отмерил лекарство, произнес над ним молитву, хорошенько размешал и поспешил к больному.